Sissinghurst - сады Орландо или «уставший пловец в волнах времени» («A tired swimmer in the waves of time…»)

День 3. Sissinghurst Castle Garden в графстве Кент считается одним из самых знаменитых английских садов XX века. Но когда в 1930 году писательница и поэтесса Вита Саквилл-Уэст и её муж, дипломат и писатель Гарольд Николсон, впервые увидели это место, перед ними был вовсе не тот романтический рай, который мы знаем сегодня.

Полуразрушенные елизаветинские постройки, запущенная ферма, - ни одно из зданий даже не было пригодно для нормальной жизни. Но Вита увидела среди развалин то, чего другие не замечали: возможность создать собственный мир. Позже она вспоминала, что влюбилась в Sissinghurst с первого взгляда и увидела в нём замок Спящей красавицы.

История Sissinghurst значительно старше его знаменитого сада. В cредние века здесь существовала усадьба, а в XVI столетии на её месте возник большой ренессансный дом. От этого елизаветинского комплекса сохранились лишь отдельные фрагменты, прежде всего знаменитая башня, стены и разрозненные здания, которые сегодня кажутся специально расставленными среди сада.

Посещала эти места и сама Елизавета I, путешествуя по Англии. Монархи тех времен не засиживались в своих замках – им приходилось или вести войны или, если их не было, разъезжать по своей стране, чтобы показать своему народу, что они ещё не ушли в мир иной, дабы не начались разговоры об их замене. Не забываем, что интернета в те времена не было.

В последующие века судьба Sissinghurst складывалась далеко не романтично. В XVIII столетии здесь содержали французских военнопленных. Место слыло своего рода бесправной тюрьмой по типу американской Гуантанамо - сюда отправляли французских узников, которые провинились где-то в других тюрьмах. Позднее постройки использовали как приют и работный дом для бедных, затем она стала частью большой сельскохозяйственной фермы. К началу XX века от прежнего великолепия оставались скорее руины и воспоминание о некогда значительном поместье.

Чтобы понять Sissinghurst, нужно знать историю Виты Саквилл-Уэст, которая родилась в 1892 году в известной аристократической семье в огромном родовом поместье Саквиллов в Кенте, как Виктория Мэри Саквилл-Уэст, которую все называли Витой.

Она была единственным ребёнком Лайонела Саквилл-Уэста, будущего 3-го барона Саквилла, и его жены Виктории. Детство Виты прошло среди сотен комнат, галерей, портретов предков, старинной мебели, садов и парка Knole.

Но Вита не могла унаследовать дом своего детства и юности. Она была единственным ребёнком своего отца, но была женщиной. Согласно правилам наследования титула и поместья, Knole после смерти её родителей перешёл наследнику мужского пола, её кузену. Для Виты это было не просто имущественной несправедливостью. Она потеряла место, которое считала частью собственной личности. Много лет спустя она сравнивала свою разлуку с Knole с любовью к прекрасной женщине, которая никогда не могла принадлежать ей полностью.

Вирджиния Вулф, с которой Виту впоследствии связывали любовь, дружба и многолетняя интеллектуальная близость, превратила историю Виты и её рода в одну из самых удивительных литературных фантазий XX века. Роман Orlando, опубликованный в 1928 году, был вдохновлён именно Витой.

Вита Саквилл-Уэст познакомилась с Вирджинией Вулф в 1922 году. Обе были замужем, обе принадлежали к литературному миру, но происходили из совершенно разных сред. Вирджиния - из интеллектуального круга Блумсбери, Вита - из старой английской аристократии, выросшая среди родовых портретов и бесконечных залов Knole. Их дружба довольно скоро переросла в любовную связь, а затем в то редкое интеллектуальное родство, которое продолжало существовать и после того, как собственно романтическая страсть перестала существовать. Вита и Вирджиния оставались близки вплоть до смерти Вулф в 1941 году.

Вероятно, ни один подарок Вирджинии Вулф Вите не мог быть более личным, чем роман «Орландо». В «Орландо» Вирджиния словно исправила эту несправедливость литературным способом: её герой, меняя пол, время и эпохи, не лишается своего дома.

Неудивительно, что сын Виты, Найджел Николсон, позднее назвал «Орландо» «самым длинным и очаровательным любовным письмом в литературе». Оригинальную рукопись романа Вирджиния подарила Вите в 1928 году, собственноручно посвятив её ей. Впоследствии Вита хранила рукопись именно в своей башенной рабочей комнате в Sissinghurst. Сегодня она находится в коллекции Knole - месте, которое Вита так и не смогла получить по наследству, а я, ввиду своей неподготовленности, не успела посетить.

Через два года после выхода романа Вита наконец найдёт землю, которая будет принадлежать ей.

В 1913 году Вита вышла замуж за Гарольда Николсона - дипломата, впоследствии политика и писателя. Их брак оказался удивительным даже по меркам богемного XX века. Они были глубоко привязаны друг к другу, воспитали двух сыновей и оставались вместе всю жизнь, одновременно предоставляя друг другу значительную личную свободу. У обоих были отношения с людьми своего пола. Но эти связи не разрушили союз Виты и Гарольда. Их сын Найджел Николсон позднее рассказал историю этого необычного брака в книге Portrait of a Marriage.

Возможно, именно эта странная смесь близости и независимости объясняет и устройство Sissinghurst. Семья жила в нескольких отдельных зданиях, разбросанных среди сада. Гарольд работал в South Cottage, Вита переходила через сад в свою рабочую комнату в башне. Между ними находились стены, дорожки, цветники, двери, дворы.

Сад буквально соединял их отдельные миры.

Примечательно, что Вита купила Sissnghurst в 1930 году, приблизительно в то же время, как леди Бэйли купила замок Лидс. Конечно, средства Виты были намного ограниченнее, чем у леди Бэйли. Но тем не менее, каждая из этих женщин сумела превратить свой сад и замок в что-то, что неоспоримо соответствовало их как личности. Леди Бэйли создала мир светской леди, связанной временем и местом с историей Англии и их женскими судьбами. Вита Сэквилл-Уэст, лишённая своего дома, и больших средств, но не менее значимая по своему аристократическому происхождению, создала свой остров уединения, наполненный поэтическим духом и женской любовью.

Конечно, Sissinghurst никогда не мог соперничать с грандиозным родовым дворцом детства Виты. Но, приобретая руины, она, тем не менее, получила возможность написать свою собственную историю.

На самом деле сад Sissinghurst был произведением двух авторов. Гарольд Николсон, которому в этом саду не принадлежала даже тростинка, так как всё было куплено на средства Виты, отвечал прежде всего за структуру сада. Его интересовали архитектура пространства, перспективы, оси, симметрия, стены и чёткие геометрические формы. Именно благодаря ему сад был разделён на последовательность отдельных garden rooms - «садовых комнат». А Вита уже заполняла эти комнаты содержанием – она выбирала, каким растениям и в каком сочетании жить в этом каркасе. В этом противоречии и заключён секрет сада.

Разделение сада на комнаты стало одной из самых влиятельных идей английского садового искусства XX века. Каждая часть Sissinghurst должна была обладать собственным характером, цветом и настроением. Переходя через узкий проход в изгороди или дверь в старой кирпичной стене, посетитель словно оказывается в следующем интерьере. Только вместо ковров здесь газоны, вместо обоев -стены из тиса и кирпича, вместо мебели - кусты, деревья и цветы.

Одной из страстей Виты были старинные розы. В бывшем кухонном саду супруги создали Rose Garden, который Вита наполнила любимыми старинными сортами, которые особенно плохо приживаются и которые особенно сложно сохранить.

Но самым знаменитым стал White Garden. Его палитра построена на белом, серебристом, серо-зелёном и зелёном. Именно Sissinghurst превратил идею монохромного сада в один из наиболее узнаваемых образов английского садового искусства.

В центре фото из каталога. Так цветет знаменитая pergola в Белом Саду. Однако я её видела не цветущей - фото справа. Посреди этой беседки - большая китайская ваза, которую привезла чета из одного из своих путешествий

Вита относилась к растениям не только как садовник. Она была прежде всего писателем и поэтом. Её поэма The Land принесла ей престижную Hawthornden Prize, а её еженедельные колонки In Your Garden в газете The Observer стали классикой английской садовой литературы.

На первом фото - травяной сад. Посредине этой «комнаты-сада» - чаша, которую Вита и Гарольд привезли из Константинополя. На фото 3 - «комната сад» с коттеджем «священника» - садовая композиция посвящена легендарному греческому острову Делос, который был своего рода «банком» греческого античного мира.

Но мне кажется, Sissinghurst особенно интересен, если смотреть на него не только глазами садовника. А этих глаз мне однозначно не хватает. Это сад женщины, которая выросла в одном из величайших домов Англии и потеряв право на него потому, что родилась женщиной, любя женщин и обладая поэтической натурой, превратила историческое, но разрушенное место в свою историю, в свою поэму, о которой знает весь мир.

Над всем садом возвышается старая елизаветинская башня. Наверху находилась рабочая комната Виты, в которую никому не было позволено заходить без приглашения. Башня, по которой ступала Елизавета I, и с которой мы можем сегодня любоваться теми очертаниями ландшафта, которые обозревала королева, остаётся сердцем садов и было сокровенным местом писательницы. Здесь Вита писала, а из окон видела созданный ею мир - геометрические линии Гарольда, старые кирпичные стены, розы, изгороди, дорожки и поля Кента. Сегодня мы можем ступать по тем же ступенькам, по которым ступали посетители и владельцы 500 лет назад и рассмаривать рабочий кабинет Виты, который оставили практически нетронутым после её смерти в 1962 году.

Сегодня в Sissinghurst приезжают прежде всего ради знаменитого английского сада. Но за цветами здесь стоит гораздо более личная история - история девочки, которой однажды сказали, что прекрасный дом её детства никогда не сможет принадлежать ей.

К великому сожалению, я не увидела Sissinghurst таким, каким его воспевают и описывают в книгах, каким он был во времена Виты и, возможно, выглядел ещё месяц назад. Не знаю, в чём причина, но мне не довелось застать ни цветущих садовых «комнат», ни знаменитых кубов, утопающих в благоухающих розах. Возможно, конец июля - начало августа просто не самое удачное время для посещения этих садов.

Цветущего было совсем немного, а открытые луга оказались выжжены солнцем и частично закрыты для посетителей. Закрыты были и практически все постройки и коттеджи, стены которых на фотографиях Sissinghurst обычно исчезают под каскадами роз. Из интерьеров нам удалось увидеть лишь башню с рабочей комнатой Виты и библиотеку - помещение, которое супруги Саквилл-Уэст и Николсон использовали скорее как гостиную для приёма посетителей.

Возможно, сейчас Sissinghurst переживает какой-то не самый лучший период. Во всяком случае, я решила обязательно вернуться сюда весной или в самом начале лета, в конце мая или июне, и совместить эту поездку с посещением Knole, родового поместья Виты Саквилл-Уэст. После знакомства с Sissinghurst увидеть дом её детства кажется мне уже совершенно необходимым.

И всё же даже без цветущих роз Sissinghurst оставил у меня сильное впечатление. Хотя бы потому, что за его старыми кирпичными стенами мне открылась удивительная история из мира английской литературы: история Виты и Гарольда, Виты и Вирджинии, Knole и «Орландо», потерянного наследства и романа и сада, созданного взамен.

В музейном магазине я, конечно, прихватила с собой «Орландо». Теперь перечитаю его уже в оригинале. А в настоящий момент я с большим удовольствием читаю последнюю новеллу самой Виты Саквилл-Уэст «No Signposts in the Sea»: истинная английская литература - лаконичная в конструкции и интеллектуально воздушная …

Так что, возможно, мой настоящий Sissinghurst ещё впереди и мне удастся вернуться сюда за розами.