Гойя в Лилле - «Молодость» и «Старухи».
Все мы знаем эти две знаменитые картины Гойи в Музее Изящных Искусств в городе Лилль, но при встрече с ними здесь, они поразили меня прежде всего своими большими размерами.
«Письмо», также известное как «Молодые женщины»,
и «Время», впоследствии получившее название «Старухи».
Очень часто думают, что эти две картины- диптих. Тем более, что значительную часть времени они оставались в одной коллекции и даже здесь, в Лилле, они тоже висят вместе.
Но самое интересное заключается в том, что Гойя никогда не создавал их как пару.
Первым появилось «Время» в 1808-1812 году. Картина «Молодость» была написана несколько позднее, в 1814-1818 годах. Скорее всего названия обеих картин были выдуманы позже. Также они были разных размеров, но около 1873 года полотно «Старухи» увеличили, вероятно именно для того, чтобы приблизить его размеры к «Молодым».
Впрочем, меня гораздо меньше интересует вопрос, объединены ли эти картины общей темой. Мне интересны они сами по себе.
Картина с молодой красивой женщиной, читающей письмо, поражает меня своей почти импрессионисткой свободой - за многие десятилетия до рождения импрессионизма. Если не знать, что перед нами Гойя, некоторые фрагменты можно было бы принять за изображения Эдуарда Мане, или художника, который уже перерос импрессионистов. Особенно обратите внимание на фон картины. Он словно растворён в дымке. Едва различимыми пятнами возникают фигуры прачек, развешивающих белое бельё. Никакой тщательной прорисовки.
Мне трудно было удержаться от одной ассоциации. Я сначала подумал о том, что в русском есть выражение «выносить сор из избы», что где-то аналогично с испанским «грязное белье стирают дома». В поисках таких фраз на испанском, я нашла, что существует выражение hay ropa tendida - «бельё развешено»: предупреждение о том, что рядом есть чужие уши и говорить следует осторожнее.
Я не утверждаю, что именно это подразумевал Гойя. Но получается красивое совпадение: молодая женщина читает явно личное письмо буквально над линией развешенного белья, среди женщин, которые работают и наверняка разговаривают между собой.
Возможно, однако и социальная интерпретация. Для того чтобы эта состоятельная молодая дама могла появиться на улице в белом наряде, необходим труд других женщин. И Гойя помещает их на задний план. Прачки почти сливаются в безымянную массу.
Ну а в «Старухах» Гойя уже таков, каким мы привыкли его видеть: беспощадным, гротескным, карикатурным.
Перед нами две старухи. Обе- почти скелеты. В руках одна из них держит медальон, который возможно является собственным портретом времён молодости и красоты. А на обороте зеркала, куда она заглядывает, Гойя пишет:«¿Qué tal?» («Ну как?» или «Каково?»).
За их спинами уже стоит Время в виде огромной крылатой фигуры с метлой, готовая смести и красоту и саму жизнь.
Меня особенно поражает эта гротескная жажда удержать молодость. Старухи словно не замечают, что всё, за что они цепляются, уже исчезло. Могло быть, конечно, и хуже: можно было вместе с молодостью потерять ещё и состояние 😁
В причёске старухи сверкает бриллиантовая брошь-стрела, украшение которое связано со стрелой Амура. Любовь, соблазнение, желание нравиться всё ещё занимают умы этих старух. Только рядом с ними уже стоит Смерть с метлой.
Гойя показывает, насколько смешными мы становимся в своей слепоте перед неизменным ходом времени. Его героини не хотят смотреть этой неизбежности в глаза, они стоят к ней спиной.
И разве сегодня эта карикатура стала менее современной?
Мне кажется, наоборот.
Мы легко узнаём в этих старухах наших современниц с неподвижными от ботокса лбами, отчаянно пытающихся остановить то, что остановить невозможно. Они точно так же смотрят на себя в зеркало с немым «Ну как я?», не замечая ни того, как выглядят со стороны, ни огромного мужика с метлой, который уже стоит у них за плечами. Да разве не все мы склонны видеть себя красивее и моложе, чем мы есть на самом деле?
Прошло более двухсот лет, изменились платья, украшения и способы борьбы с возрастом, но все наши слабости неумолимо повторяются. Ну и Время - всегда за плечами 😊.